Перейти на полную версию страницы

Не первый год в самом центре города – на Невском пр. бойкие промоутеры раздают голубые рекламные бумажки с изображением горы Афон. Ребята предлагают пройти "под арочку" и за "символическое пожертвование" написать запис­ку о здравии, которая отправится в святое место. Чье здоровье действительно крепнет от такого бизнеса и куда идут деньги и молитвы петербуржцев?

Впрочем, заполучить заветный голубой билетик удается не каждому. Целевая группа "афонских промоутеров" – женщины за 60, преимущественно одиночки или как минимум с грустным лицом.

Попытка №1: двери закрываются

Корреспонденту "ПД" нет и 30, поэтому листовку пришлось чуть ли не вырывать силой. "Проходите под арочку, отправляйте записки на святую гору Афон", – сдается молодой человек. Облик абсолютно православный – слегка вьющиеся волосы собраны в хвост, бледное вытянутое лицо, черная одежда и большие глаза в обрамлении густых ресниц. Ни дать ни взять молодой семинарист.

"Я семинарист из Саратова, – словно читая мысли, отвечает он. – Сегодня последний день, когда можно отправить записочки на святую гору Афон".

К слову, когда бы вы ни подошли к владельцам голубых билетиков, день всегда будет последний, а шанс – уникальный. После нескольких конкретных вопросов – знают ли о деятельности в Санкт-Петербургской епархии и как именно записки попадают на Афон – православная благодать с лица семинариста слетает. "Благословение нам никакое не требуется, – уверен он, – и в таком настроении вам в святое место ходить не нужно". Складывается ощущение, что заветная дверь ведет сразу на Афон, а не в обычную лавку, как гласит вывеска.

Идем по заботливо нарисованным разноцветным стрелочкам ко входу. Почему‑то вспоминается цирк в Автово – там от мет­ро до входа в шапито раньше были такие же веселые указатели. В это время семинарист стремительно жмет на кнопки мобильного – не иначе тревога. Из лавки высовывается его напарник и критично оглядывает местность. В ту же секунду "афонская" забегаловка запирается на ключ изнутри. Для пущей достовернос­ти гаснет свет. Семинарист, еще пару минут назад такой вежливый, внезапно прикидывается глухонемым. Юноша тоже берет курс "на Афон", но, так как дверь лавки закрыта, покорно мокнет под осенним дождиком вместе с голубыми билетиками.

По словам председателя миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии протоиерея Георгия Иоффе, к Русской православной церкви "православная иконная лавка" на Невском пр., 30, не имеет никакого отношения, а с этим бизнес-проектом петербуржцы знакомы еще с 2000‑х гг. "Тогда вдруг стали появляться плакаты и транспаранты о том, что прибыли для поклонения мощи святителя Николая, целителя Пантелеимона, преподобного Серафима Саровского – бизнес ютился в подвалах и квартирах, которые они называют часовнями", – рассказывает отец Георгий. Горожанам предлагалось оставить от 2 тыс. до 5 тыс. за молебен у мощей. "Решением суда деятельность организации "Центр православного просвещения", выставлявшей лжемощи, была прекращена, но сейчас они действуют под другой вывеской". Отец Георгий отметил, что частицы мощей упомянутых святых есть во многих храмах, но никто их не рекламирует. Кто знает – тот приходит и молится. "Бизнес-проект с "мощами" и "афонскими записками" рассчитан на не слишком церковных людей и на гостей города", – добавляет священник.

Попытка №2: в "святом" месте

На следующий день минуем промоутерскую зону и строгий фейс­контроль. Сразу отправляемся в лавку. Открыто!

В уши вливаются ненавязчивые церковные напевы. Все стены просторной комнаты от пола до потолка равномерно покрыты иконами. На происходящее взирают лики Богоматери, Иисуса Христа, апостолов и афонских святых – икон больше сотни. Три стола для написания записок о здравии, за четвертым восседает очаровательный молодой человек. "Проходите, пишите записочки, молитвы на Афоне сильные, помогут от всего", – приветливо говорит он. Рядом на стене прейскурант.

Тут сделаем оговорку: можно сколь угодно долго иронизировать по поводу того, что подобный документ встретит вас в любой церкви. Однако в петербургских храмах это лишь рекомендуемый размер пожертвования на жизнь прихода. В большинстве церквей Северной столицы обвенчают, покрестят и отпоют бесплатно – достаточно лишь объяснить настоятелю храма свои финансовые за­труднения.

Вернемся в лавку. Диапазон цен на "афонские" записки – от 500 рублей до 20 тыс. рублей. Стоимость разнится в зависимос­ти от расположения монастыря на Святой горе. "Афонский" кассир начинает нервничать – время раскрывать карты. "Готовим небольшую статью про ваш центр, хотели бы побеседовать с руководителем", – признаемся мы. Светлый лик юноши темнеет – видно, к подобным гостям он привык и отвечает дежурно. "Я ничего не знаю, приходите в 21.00, приезжает хозяин закрывать", – молвит он. На всякий случай оставляем номер телефона. Как и следовало ожидать, к назначенному часу бизнес свернут – нас встречает закрытая дверь.

"Одно дело, когда человек приходит в церковь, просит священника прочитать имена близких во время службы и сам молится вместе со всеми, – комментирует ситуацию депутат ЗС СПб Виталий Милонов. – Здесь же даже никакие богослужения не проводятся – абсолютно ничего духовного".

По словам депутата, посещение подобных лавок может быть не то что не на пользу, а даже во вред. "Якобы записки куда‑то отправляются, и там то ли некие старцы, то ли Гарри Поттер, то ли Ктулху будет за людей шептать какие‑то заговоры", – возмущается Виталий Милонов.

Бизнес на чувствах горожан

На душе после посещения "афонского филиала" мерзко. У многих еще и пусто в кошельке. В Интернете форумы пестрят жалобами горожан, семинарист и вовсе стал негативной городской легендой. Многих про­моутеры подловили в трудной ситуации – рак у родных, сложности в семье – и смог­ли вытянуть до 50 тыс. рублей. "Попадаются люди, которые считают, что чем святее мес­то, тем лучше молитва, – говорит отец Георгий. – Как будто ходят в магазин духовных услуг и ищут хорошее соотношение цены и качества".

По его словам, важнее всего те усилия души, которые человек прилагает к молитве за тех, кто ему дорог. "Безусловно, молиться можно в любом месте, а храмы необходимы для того, чтобы сосредоточить человека на самом главном – непосредственном общении с Богом", – отметил священник.

В пяти метрах от "афонского" бизнеса – собор Святой Екатерины, напротив – Казанский собор. Однако жерт­вы семинарис­тов предпочитают оплатить иллюзорную возможность молитвы за тысячи километров, вместо того чтобы обраться к Богу своими словами от чистого сердца.

Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов отметил: "Это явление описано еще в Новом Завете, оно называется симония – продажа благодати. Записки якобы куда‑то отправляются – на Афон, Новый Афон, виртуальный Афон… Внуки Остапа Ибрагимовича действуют в Петербурге. Это статья 159 УК РФ – "мошенничество"".

2015-10-29T10:13:00+03:00
2015-10-29T10:13:00+03:00
//m.spbdnevnik.ru/news/2015-10-29/lavka--dukhovnykh--uslug-v-tsentre-peterburga-parazitirueyt-na-chuvstvakh-gorozhan/
Лавка "духовных" услуг в центре Петербурга играет на чувствах горожан
Лавка "духовных" услуг в центре Петербурга играет на чувствах горожан

Лавка "духовных" услуг в центре Петербурга играет на чувствах горожан

29 октября 2015 в 10:13

Не первый год в самом центре города – на Невском пр. бойкие промоутеры раздают голубые рекламные бумажки с изображением горы Афон. Ребята предлагают пройти "под арочку" и за "символическое пожертвование" написать запис­ку о здравии, которая отправится в святое место. Чье здоровье действительно крепнет от такого бизнеса и куда идут деньги и молитвы петербуржцев?

Читать далее

Впрочем, заполучить заветный голубой билетик удается не каждому. Целевая группа "афонских промоутеров" – женщины за 60, преимущественно одиночки или как минимум с грустным лицом.

Попытка №1: двери закрываются

Корреспонденту "ПД" нет и 30, поэтому листовку пришлось чуть ли не вырывать силой. "Проходите под арочку, отправляйте записки на святую гору Афон", – сдается молодой человек. Облик абсолютно православный – слегка вьющиеся волосы собраны в хвост, бледное вытянутое лицо, черная одежда и большие глаза в обрамлении густых ресниц. Ни дать ни взять молодой семинарист.

"Я семинарист из Саратова, – словно читая мысли, отвечает он. – Сегодня последний день, когда можно отправить записочки на святую гору Афон".

К слову, когда бы вы ни подошли к владельцам голубых билетиков, день всегда будет последний, а шанс – уникальный. После нескольких конкретных вопросов – знают ли о деятельности в Санкт-Петербургской епархии и как именно записки попадают на Афон – православная благодать с лица семинариста слетает. "Благословение нам никакое не требуется, – уверен он, – и в таком настроении вам в святое место ходить не нужно". Складывается ощущение, что заветная дверь ведет сразу на Афон, а не в обычную лавку, как гласит вывеска.

Идем по заботливо нарисованным разноцветным стрелочкам ко входу. Почему‑то вспоминается цирк в Автово – там от мет­ро до входа в шапито раньше были такие же веселые указатели. В это время семинарист стремительно жмет на кнопки мобильного – не иначе тревога. Из лавки высовывается его напарник и критично оглядывает местность. В ту же секунду "афонская" забегаловка запирается на ключ изнутри. Для пущей достовернос­ти гаснет свет. Семинарист, еще пару минут назад такой вежливый, внезапно прикидывается глухонемым. Юноша тоже берет курс "на Афон", но, так как дверь лавки закрыта, покорно мокнет под осенним дождиком вместе с голубыми билетиками.

По словам председателя миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии протоиерея Георгия Иоффе, к Русской православной церкви "православная иконная лавка" на Невском пр., 30, не имеет никакого отношения, а с этим бизнес-проектом петербуржцы знакомы еще с 2000‑х гг. "Тогда вдруг стали появляться плакаты и транспаранты о том, что прибыли для поклонения мощи святителя Николая, целителя Пантелеимона, преподобного Серафима Саровского – бизнес ютился в подвалах и квартирах, которые они называют часовнями", – рассказывает отец Георгий. Горожанам предлагалось оставить от 2 тыс. до 5 тыс. за молебен у мощей. "Решением суда деятельность организации "Центр православного просвещения", выставлявшей лжемощи, была прекращена, но сейчас они действуют под другой вывеской". Отец Георгий отметил, что частицы мощей упомянутых святых есть во многих храмах, но никто их не рекламирует. Кто знает – тот приходит и молится. "Бизнес-проект с "мощами" и "афонскими записками" рассчитан на не слишком церковных людей и на гостей города", – добавляет священник.

Попытка №2: в "святом" месте

На следующий день минуем промоутерскую зону и строгий фейс­контроль. Сразу отправляемся в лавку. Открыто!

В уши вливаются ненавязчивые церковные напевы. Все стены просторной комнаты от пола до потолка равномерно покрыты иконами. На происходящее взирают лики Богоматери, Иисуса Христа, апостолов и афонских святых – икон больше сотни. Три стола для написания записок о здравии, за четвертым восседает очаровательный молодой человек. "Проходите, пишите записочки, молитвы на Афоне сильные, помогут от всего", – приветливо говорит он. Рядом на стене прейскурант.

Тут сделаем оговорку: можно сколь угодно долго иронизировать по поводу того, что подобный документ встретит вас в любой церкви. Однако в петербургских храмах это лишь рекомендуемый размер пожертвования на жизнь прихода. В большинстве церквей Северной столицы обвенчают, покрестят и отпоют бесплатно – достаточно лишь объяснить настоятелю храма свои финансовые за­труднения.

Вернемся в лавку. Диапазон цен на "афонские" записки – от 500 рублей до 20 тыс. рублей. Стоимость разнится в зависимос­ти от расположения монастыря на Святой горе. "Афонский" кассир начинает нервничать – время раскрывать карты. "Готовим небольшую статью про ваш центр, хотели бы побеседовать с руководителем", – признаемся мы. Светлый лик юноши темнеет – видно, к подобным гостям он привык и отвечает дежурно. "Я ничего не знаю, приходите в 21.00, приезжает хозяин закрывать", – молвит он. На всякий случай оставляем номер телефона. Как и следовало ожидать, к назначенному часу бизнес свернут – нас встречает закрытая дверь.

"Одно дело, когда человек приходит в церковь, просит священника прочитать имена близких во время службы и сам молится вместе со всеми, – комментирует ситуацию депутат ЗС СПб Виталий Милонов. – Здесь же даже никакие богослужения не проводятся – абсолютно ничего духовного".

По словам депутата, посещение подобных лавок может быть не то что не на пользу, а даже во вред. "Якобы записки куда‑то отправляются, и там то ли некие старцы, то ли Гарри Поттер, то ли Ктулху будет за людей шептать какие‑то заговоры", – возмущается Виталий Милонов.

Бизнес на чувствах горожан

На душе после посещения "афонского филиала" мерзко. У многих еще и пусто в кошельке. В Интернете форумы пестрят жалобами горожан, семинарист и вовсе стал негативной городской легендой. Многих про­моутеры подловили в трудной ситуации – рак у родных, сложности в семье – и смог­ли вытянуть до 50 тыс. рублей. "Попадаются люди, которые считают, что чем святее мес­то, тем лучше молитва, – говорит отец Георгий. – Как будто ходят в магазин духовных услуг и ищут хорошее соотношение цены и качества".

По его словам, важнее всего те усилия души, которые человек прилагает к молитве за тех, кто ему дорог. "Безусловно, молиться можно в любом месте, а храмы необходимы для того, чтобы сосредоточить человека на самом главном – непосредственном общении с Богом", – отметил священник.

В пяти метрах от "афонского" бизнеса – собор Святой Екатерины, напротив – Казанский собор. Однако жерт­вы семинарис­тов предпочитают оплатить иллюзорную возможность молитвы за тысячи километров, вместо того чтобы обраться к Богу своими словами от чистого сердца.

Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов отметил: "Это явление описано еще в Новом Завете, оно называется симония – продажа благодати. Записки якобы куда‑то отправляются – на Афон, Новый Афон, виртуальный Афон… Внуки Остапа Ибрагимовича действуют в Петербурге. Это статья 159 УК РФ – "мошенничество"".

Разделы: Общество

Новости в сети

Читайте также:

Яндекс.Метрика